Суета сует происходит на всех уровнях политической и экономической жизни России. И вот в этой суете Сбербанк рассылает своим инвесторам сообщение о приостановке работы одной из составных частей экосистемы «Сбера» — краудлендинговой платформы, позволяющей физлицам в режиме онлайн выступать в роли кредиторов или соинвесторов различных проектов малого и микробизнеса. Об этом издание РБК узнало от своих источников. Сообщения с соответствующей информацией банк разослал 13 ноября. Представитель Сбербанка подтвердил изданию эту информацию, подчеркнув, что регистрация новых пользователей и финансирование новых займов на платформе будут недоступны, однако действующие займы продолжат обслуживаться. При попытке проинвестировать через платформу сайт проекта сообщает, что «в настоящий момент данная функция недоступна».

Греф
Греф
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Интересно при этом обоснование принятого банком решения. «В настоящее время мы изучаем изменившуюся рыночную ситуацию и перспективы развития этого направления», — рассказал представитель банка.

Сложно поверить, что глава Сбербанка Герман Греф, создавая онлайн-площадку, подчеркну — под отдельным товарным знаком «СберКредо,» исключительное право на который принадлежит Сбербанку, не просчитал ее потенциальную перспективность. Кажется, что Герман Греф оказался на корпус позади самого себя. В России говорят: когда кажется, креститься надо. А потому еще лучше присмотримся к развитию событий, связанных с запуском платформы.

Герман Греф
Герман Греф
Дарья Антонова © ИА REGNUM

Запуск платформы, как писали СМИ, Сбербанк планировал еще в первом квартале 2019 года. В принципе, первые сделки на платформе, правда, в тестовом режиме (!), прошли еще в феврале прошлого года, о чем ТАСС рассказывал первый зампредседателя правления Сбербанка Александр Ведяхин. В промышленную же, так сказать, эксплуатацию «СберКредо» запустили лишь в декабре 2019 года. Почему с таким промедлением состоялось это событие, остается только догадываться. Предположим, не до того было, ведь в апреле, первом месяце второго квартала 2019 года, появился новый товарный знак — «Сбер». Возможно, платформа «дожидалась» именно этого события.

Но что-то снова пошло не так! Объявляется о приостановке работы платформы. В чем же дело?

Например, РБК приводит вот такую информацию: рынок краудфинансирования — новый для России. Закон, который должен его регулировать, был принят только в прошлом году и вступил в силу 1 января 2020 года, однако из-за пандемии коронавируса часть требований для краудплатформ были перенесены на более поздний срок. По итогам первых девяти месяцев 2019 года общий объем этого рынка, по оценкам ЦБ РФ, сократился более чем на 40%, до 5,2 млрд рублей. Самый крупный сегмент — краудлендинг (p2b), — наоборот, немного вырос, с 4 млрд до 4,1 млрд рублей.

Неужели Герман Греф всё-таки просчитался или не учел российских реалий, связанных с правовым регулированием рынка? А быть может, всё гораздо прозаичнее? Давайте обратим внимание на Гражданский кодекс Российской Федерации — на его статью 1486 «Последствия неиспользования товарного знака». Пункт 1 данной статьи гласит, что «правовая охрана товарного знака может быть прекращена досрочно в отношении всех товаров или части товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, вследствие неиспользования товарного знака непрерывно в течение трех лет». А в пункте 3 говорится, что «при решении вопроса о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования могут быть приняты во внимание представленные правообладателем доказательства того, что товарный знак не использовался по независящим от него обстоятельствам».

Логотип «СберКредо»
Логотип «СберКредо»

Какие такие могут быть независящие от правообладателя, в данном случае — Сбербанка, обстоятельства? Например, предположим, отсутствие проектов, или как бы несовершенное законодательство, приводящее к отсутствию проектов на платформе. В общем, сейчас сложно сказать, какие именно обстоятельства могут привести к принятию решения о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака. Но эти обстоятельства позволят отчуждать право на товарный знак некоему заинтересованному лицу. Как говорится, что нельзя приватизировать, то можно отчуждать.

Между тем исполнительный директор Ассоциации операторов инвестиционных платформ Кирилл Косминский поведал РБК о своем предположении. По мнению эксперта, одной из причин ухода Сбербанка с рынка краудлендинга могло стать совершенствование онлайн-выдачи кредитов малому и среднему бизнесу самим банком.

«То есть получилось, что «Сбер» настолько улучшил свой традиционный банковский продукт мгновенной оценки и выдачи кредитов, что с точки зрения рисков потребность в передаче заемщиков на краудлендинг, возможно, в некоторой степени перестала иметь смысл», — подчеркнул Косминский. В то же время издание подчеркивает, что, по мнению самого же Косминского, речь идет о паузе, а не о закрытии проекта — она нужна для оценки первых результатов работы и поиска баланса между доходностью инвесторов и доходностью бизнес-направления в рамках экосистемы: если доходность будет высокой, то банк сможет кредитовать бизнес сам со своего баланса и не делиться маржой со сторонними инвесторами. И вот снова возникает вопрос, любит ли Герман Греф конкурентов и готов ли пустить кого-либо на «свою поляну»? Ответ очевиден. Так может всё гораздо прозаичнее? Тем более что краудфандинг — довольно перспективный бизнес.